Из материалов дела следует, что в 2014 году Наталья П. заключила кредитный договор с кредитным банком. В 2017 году на основании судебного приказа с нее взыскана задолженность в размере 118 102 рублей. В феврале 2018 году должник скончалась. В 2025-2026 годах право требования по данному долгу перешло к ИП Олегу К. через цепочку договоров цессии.

Новый кредитор обратился в суд с иском к наследникам должника – её пятерым детям (включая несовершеннолетних) о взыскании процентов и неустойки на сумму более 270 000 рублей. Ответчики заявили о пропуске срока исковой давности.

Судом установлено, что исполнительное производство в отношении Натальи П. было окончено в июне 2018 года, в связи с невозможностью взыскания и впоследствии уничтожено. Трёхгодичный срок предъявления исполнительного документа к исполнению по данному требованию истёк в июне 2021 года. Однако, первый взыскатель не предъявлял исполнительный лист к исполнению повторно и не принимал мер по защите своих прав. В свою очередь, ИП Олег К. при заключении договора цессии не убедился в наличии действующего права предъявления исполнительного листа к исполнению, что являлось необходимым для реализации уступаемых прав требований, и не предоставил суду доказательств этого.

Поскольку срок по основному требованию пропущен, истек срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка). Ввиду отсутствия ходатайств о восстановлении пропущенного срока, суд признал требования необоснованными.

Решением Фроловского городского суда Волгоградской области в удовлетворении исковых требований ИП Олега К. к наследникам умершего должника отказано в полном объеме.

Решение в законную силу не вступило.